Виктор Попков – это Достоевский советской живописи

В конце 1950-х годов в советской живописи появляется такое явление как «суровый стиль». "Суровый стиль" может быть описан как своеобразная советская Реформация, понимаемая как индивидуальное переживание главных ценностей большевистской религии вместо коллективного исполнения обрядов.


Являясь одним из его основоположников («Строители Братска»1960-61), Виктор Попков стал одним из первых, кто покинул его жесткие и довольно тесные пределы. Его творчество, как и всякий большого и самобытного мастера, не укладывался в рамки конкретного стилевого направления – даже того, которое сам формировал и во многом олицетворял. Но, несмотря на это, основные идеи преследуют художника на протяжении всей художественной деятельности.

Художник И. Обросов писал о нем: «Виктора Попкова увлекала глубина жизненных явлений, постоянные поиски, изыскания непреходящих духовных ценностей. Он не всходил на вершины искусства медленно, тяжело, он скорее низвергался вниз. Такое стремительное движение в глубину не было обвалом, уничтожающим все на своем пути. Он увлекал за собой то, что живо, неравнодушно, дерзновенно и направлено к постижению тайн природы и души человеческой».

Пройдя уже достаточный творческий путь, в возрасте 40 лет Виктор Ефимович Попков пишет свой автопортрет, которому дает название «Шинель отца». Для поколения мастера главным мерилом нравственных ценностей была пережитая война, поэтому совсем неудивительно, что художник пишет свой автопортрет именно таким.
Тема последствий войны волновала мастера, и он обращался к ней не раз. Но для начала ему необходимо было преодолеть путь композиционных поисков и смысловых решений. Ответ был найден в деревне на реке Мезень в Архангельской область, куда два года подряд приезжал художник в надежде найти конкретные формы.
Художник остановился в избе одинокой старой женщины. Однажды к ней пришли гости, такие же пожилые женщины, как и она. Они вспоминали молодость. Пили бражку, чай, заедали лепешками.

И вдруг они запели, - вспоминал Виктор Ефимович. - И я, как бы очнувшись, ясно увидел всю сцену, которая сдвинула время и пространство, их жизнь и мою жизнь, жизнь погибших дорогих людей. И моего отца, в 36 лет убитого на фронте, и мою несчастную мать, и весь трагический смысл происходящего.
Боже мой! Ведь во всей избе только они - обиженные войной в самую молодость - теперь уже старухи-вдовы. И только случайный человек - один свидетель их бабьей проклятой, одинокой доли. Вся их жизнь, вся молодость проплывала сейчас у меня перед глазами. Остались только воспоминания."

Тут же, лежа на полу, скомпоновал линейный эскиз. Весь замысел без изменений вошел в картину "Воспоминания. Вдовы". Сделал рисунок с моей хозяйки, у которой от мужа осталась его чистота веры, его убежденность в партии, выраженная в оберегаемых и дорогих портретах в углу - Маркса и Ленина. Сам ее силуэт, внутренне очень схожий с дивной (черной в дождь) деревянной церковью, послужил поводом для картины "Одна...".
«Шинель отца» ярко иллюстрирует душевное состояние человека, произносившие эти слова, отражает позицию художника и его мироощущение на тот момент его жизни.
Герой картины, примеряя шинель, пребывает в глубокой задумчивости, ведет внутренний диалог с самим собой, размышляет о взаимоотношениях приватной истории частного человека с беспощадной и трагической историей его страны, с памятью и временем, войной и миром, жизнью и смертью.
То как написана фигура, руки, выражение лица отражает сосредоточенность и важность мгновения, художник будто застыл в своих размышлениях. Сумрачно-приглушенный колорит работы придает работе еще большей напряженности и определенной трагичности, словно показывая, что это мгновение нельзя прерывать, разжигая яркий свет и произнося громкие речи. Это мгновение своеобразная минута молчания.
Единственное, что придает работе жизнь и надежду это палитра с красками на переднем плане. Здесь она отождествляет что-то вечное, не подвластное ни мировым катаклизмам, ни временному разрушению, ведь «всё приходящее, а музыка вечна».
Этот автопортрет отражает не позицию одного человека, пережившего личную трагедию, а демонстрирует чувства и переживания целого народа, преодолевшего одно большое горе, а художник как раз является частью этого народа. Работая над этой картиной, Попков признался: «Знаешь, я сегодня рисовал и плакал».

"Я лермонтовский возраст одолел,
И пушкинского возраста предел
Оставил позади, и вот владею
Тем возрастом, в котором мой отец,
Расчёта миномётного боец,
Угрюмо бил по зверю и злодею..."

Эти строчки Дмитрия Сухарева, поэта того же поколения, которые также отражают настроения людей того времени.